«Пусть вечно мой друг защищает мне спину, Как в этом последнем бою». Мы крылья и стрелы попросим у бога, Ведь нужен им ангел-ас. А если у них истребителей много, Пусть пишут в хранители нас. Хранить — это дело почетное тоже, Удачу нести на крыле Таким, как при жизни мы были с Сережей И в воздухе, и на земле. Смерть истребителя Я — «Як», Истребитель, Мотор мой звенит. Небо — моя обитель. Но тот, который во мне сидит, Считает, что он — истребитель. В прошлом бою мною «Юнкерс» сбит, Я сделал с ним, что хотел. Но тот, который во мне сидит, Изрядно мне надоел. Я в прошлом бою навылет прошит, Меня механик заштопал, Но тот, который во мне сидит, Опять заставляет: в штопор. Из бомбардировщика бомба несет Смерть аэродрому, А кажется, стабилизатор поет: «Ми-и-и-р вашему дому!» Вот сзади заходит ко мне «Мессершмидт». Уйду — я устал от ран. Но тот, который во мне сидит, Я вижу, решил на таран! Что делает он, ведь сейчас будет взрыв!.. Но мне не гореть на песке, Запреты и скорости все перекрыв, Я выхожу на пике. Я — главный. А сзади, ну чтоб я сгорел! Где же он, мой ведомый?! Вот от задымился, кивнул и запел: «Ми-и-и-р вашему дому!» И тот, который в моем черепке, Остался один — и влип. Меня в заблуждение он ввел и в пике Прямо из мертвой петли. Он рвет на себя — и нагрузки вдвойне.