Восхода не видел, но понял: Вот-вот и взойдет. Уходит обратно на нас поредевшая рота. Что было — не важно, а важен лишь взорванный форт. Мне хочется верить, что черная наша работа Вам дарит возможность беспошлинно видеть восход. Высота Вцепились они в высоту, как в свое. Огонь минометный, шквальный Но снова мы лезем, хрипя, на нее За вспышкой ракеты сигнальной. Ползли к высоте в огневой полосе, Бежали и снова ложились, Как будто на этой высотке все-все Дороги и судьбы скрепились. И крики «Ура!» застывали во рту, Когда мы пули глотали. Шесть раз занимали мы ту высоту, Шесть раз мы ее оставляли. И снова в атаку не хочется всем, Земля — как горелая каша. В седьмой — мы возьмем ее насовсем. Свое возьмем, кровное, наше. А может, ее стороной обойти. Да что мы к ней так прицепились?! Но, видно, уж точно все судьбы-пути На этой высотке скрестились. Все наши деревни, леса, города В одну высоту эту слились. В одну высоту, на которой тогда Все судьбы с путями скрестились. Альпийские стрелки Мерцал закат, как блеск клинка, Свою добычу смерть искала. Бой будет завтра, а пока Взвод зарывался в облака И уходил по перевалам. Отставить разговоры. Вперёд и вверх, а там — Ведь это наши горы, Они помогут нам. Они помогут нам! А до войны вот этот склон Немецкий парень брал с тобой. Он падал вниз, но был спасен,